Магия создаётся из километров холста, бархата и тюля: сцена превращается в бескрайнее море, дремучий лес или жаркую пустыню. Ткань — от кулис до гигантских задников — обладает уникальной способностью «оживать» под воздействием света и при участии актёров.
В этом цехе пахнет клеем, свежей краской и текстилем. Закройщики и портные кроят и сшивают огромные полотна, кулисы, задники, театральные занавесы. Художники-декораторы расписывают ткани, делают аппликации, красят и художественно обрабатывают материалы... Без этого цеха театр остался бы неповоротливым и серым, но декорации могут перенести зрителя в любую точку вселенной.
На рубеже XIX и XX веков художники Константин Коровин, Валентин Серов, Лев Бакст, Александр Бенуа и Николай Рерих преобразили сценографию, превратив тканевые задники в гигантские живописные полотна ручной работы и сделав мягкие декорации главным действующим лицом спектакля.
Мастера используют десятки видов материи — от лёгких марлёвки и шифона до сурового полотна (бесшовный театральный холст), из которого шьют живописные задники. Ткани должны быть прочными и уметь менять форму. От правильного выбора ткани и качества пропитки зависит не только эстетика постановки, но и безопасность артистов.
В арсенале «мягкого» цеха — полтора десятка сложных и простых станков и инструментов, а объём работы определяется и размером сцены: например, площадь задника главных музыкальных театров страны — более 350–400 квадратных метров, на его изготовление уходят сотни метров бесшовной бязи или холста.
